22 января 2026 года, в день памяти святителя Филиппа, митрополита Московского и всея Руси, чудотворца, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в Патриаршем Успенском соборе Московского Кремля. По окончании богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Мы вспоминаем сегодня святителя Филиппа, митрополита Московского, мощи которого почивают в этом святом храме. Святителя, который был незлобивый, добрый, милостивый, которого почитали святым еще при жизни. Особенно же его любил царь Иван IV, по прозвищу Грозный. Он видел в святителе Филиппе доброго наставника, исповедовался у него, брал благословение, советовался, и все складывалось очень хорошо — ко благу и Церкви, и Отечества.

Но царь время от времени испытывал аномальные приступы гнева. Это объясняют по-разному — быть может, у него была некая психическая болезнь или, по крайней мере, сильное нервное расстройство, и этот гнев приводил иногда к страшным, жуткими деяниям, вплоть до умерщвления людей.

Как самодержец Российский царь имел право казнить, поскольку тогда не было разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, вся власть концентрировалась в руках царя; и потому он имел право творить суд, а народ считал, что суд царя — это суд праведный, ведь царь под Богом ходит, и уж если он сказал, так тому и быть. Но, опять-таки, в силу либо не совсем здорового состояния нервной системы, не нам судить, либо в силу каких-то слабостей, греховности Иван IV впадал иногда в состояние невероятного гнева, граничившего с сумасшествием. Он мог совершать ужасные деяния, в том числе убивать людей, но все это списывалось на верховную власть царя, ведь в его руках — суд над народом.

Может быть, только в летописях и была бы отмечена эта невоздержанность и гневливость царя, если бы он не совершил тяжелейшее преступление — не убил святителя Филиппа, митрополита Московского, своего духовного отца.

Здесь, в этом соборе, произошло страшное злодеяние. Вот справа, у колонны, — место царя, а слева — место митрополита, Предстоятеля Церкви. Справа стоял Иван Грозный, а слева — митрополит Филипп. Что пришло в голову царю, неизвестно — то ли, повторю, сказалось психическое нездоровье, то ли какой-то навет сформировал в сознании царя подозрение, что митрополит не просто вступил против него в заговор вместе с боярами, а был чуть ли не вдохновителем этого заговора. И разгневанный царь повелел прямо здесь, на амвоне, сорвать с митрополита священные ризы, то есть лишить его сана.

Не имел на то право царь, не его это дело — он должен был народом управлять, а не Церковью. Но, видимо, помрачение ума было столь сильным, что по повелению царя со святителя срываются священные одежды, а позже он был предан мучительной казни.

Когда в ХХ веке пришедшие к власти большевики творили беззакония, убивали людей, все это, конечно, было воспринято народом нашим как безумие, происходящее от убеждений гонителей. Ну что с них взять? Безбожники! В Бога не верят, человеческих законов не исполняют — вот и мучают народ, отправляют в ссылки, расстреливают. Но когда такое беззаконие совершил помазанник Божий, царь, высочайший авторитет, это, конечно, стало потрясением для народа и для Церкви.

Знаем, что потом приступ гнева прошел, и грозный царь до конца дней своих каялся в содеянном. Приносил в Церковь богатые взносы, но не ушла из истории память о тягчайшем преступлении царя, убившего ни в чем не повинного Предстоятеля Церкви, своего духовного отца.

Размышляя об этом, вот о чем нужно подумать. Господь иногда и святых предает в руки грешных. А разве не так было в послеволюционное время? Время массового уничтожения всего святого на нашей земле, массового расстрела духовенства, истребления людей в концлагерях. В чем была вина тех людей? Ни в чем. Они не были контрреволюционерами — они просто не отказывались от Бога, от Церкви, и этого было достаточно, чтобы отправить их в тяжелейшие ссылки, где многие умирали, а многих расстреливали.

Эти тяжелейшие эпизоды нашей истории свидетельствуют о том, что гонения на Церковь, безумие властей бывали и в то время, когда власти считали себя православными, и в то время, когда власти объявили себя безбожниками. И последние гонения на Церковь, так называемые хрущевские гонения, проистекали, как мы знаем, от безумной фантазии тогдашнего правителя, что к 1980 году он построит коммунизм в Советском Союзе и по телевизору покажет «последнего попа».

Я отношусь к тому поколению, и здесь присутствуют священнослужители, которые всё это помнят — не по книгам, не по рассказам, а из своего жизненного опыта. Начались страшные хрущевские гонения, и в числе их жертв был и мой отец, который был изгнан из Спасо-Преображенского собора Санкт-Петербурга, где служил долгие годы, и отправлен в Красное Село, которое не было тогда даже районным центром. Не буду об этом много говорить, но пребывание в этом месте сопровождалось очень большими скорбями для отца и моей семьи. Таковы были действия безбожной власти, которая стремилась уничтожить Церковь и в первую очередь оставить паству без священников, которые оказывали на нее духовное влияние.

Однако именно через эти скорби, испытания, гонения укреплялась вера в нашем народе, возникало чувство бесстрашия, готовность идти до конца, вплоть до насильственной смерти. Несомненно, те трудные годы во многом сформировали мужество нашего духовенства и верующего народа, его способность защищать свою Церковь и свою веру.

Сегодня, еще раз повторю, мы живем в удивительно благоприятное время, более благоприятное, чем царское. Тогда Церковь была под властью царя и чиновника, так называемого обер-прокурора Святейшего Правительствующего Синода. Все архиерейские назначения, открытие монастырей, храмов — всё решалось светской властью. А сегодня, впервые за долгие годы и столетия, наша Церковь обладает полной свободой. Все решения принимаются Патриархом и Священным Синодом. Приходы возглавляют не светские старосты, которые под расписку давали средства священнику, да еще и не в полной мере, чтобы унизить батюшку; но каждый настоятель несет ответственность за всю приходскую жизнь— духовную, материальную, за воспитательную деятельность, в том числе за воспитание детей.

Думаю, замечательное время, в которое мы живем, и дано нам в память о мучениках, исповедниках Церкви нашей. Не по нашим с вами заслугам, а по заслугам пред Богом тех поколений, которые своей жизнью, страданиями и смертью доказали свою верность Господу и Спасителю.

А для нас это, конечно, большое назидание — всё то, что произошло в этом храме со святителем Филиппом, всё то, что происходило с нашим духовенством, верующим народом в тяжелые годы советского безбожия. Всё это должно не уходить из нашей исторической памяти, но назидать и порождать чувство благодарности Господу за милости, которые Он являет нашему народу и нашей Церкви. За то, что мы можем свободно верить в Господа, молиться, ходить в храмы, принимать Святые Христовы Тайны, воспитывать своих детей и внуков, создавать школы, в которых обучаются не только необходимым дисциплинам, но также и вере, и благочестию.

Некоторые говорят: «Может, это передышка?» Не хочу так думать, потому что уж очень сильно измучился наш народ в те страшные десятилетия безбожия. Нам дано время, никто не знает до какого дня и часа, но это время дано для нашего спасения.

Вот почему сейчас нельзя не ходить в храм по воскресеньям. Никто не вправе сказать: «А мне на рынок надо», или: «А меня в гости пригласили», или еще что-то. Утром каждый православный человек должен быть в Божием храме, лучше всего — исповедоваться и причаститься Святых Христовых Таин. А если кому-то лень и встать пораньше не хочется — вспомните о моем сегодняшнем рассказе. Об этих мучениках и исповедниках, которые даже мечтать не могли, чтобы в воскресенье в храм Божий прийти. Они бы пешком пошли, поползли бы в храм, если бы такая возможность была открыта. А сейчас на своем автомобиле можно приехать, или такси заказать, да и общественный транспорт работает хорошо.

Поэтому еще и еще раз хотел бы подчеркнуть: воскресное посещение Божиего храма — это не что-то второстепенное, это одна из главных обязанностей православного христианина.

Давайте это запомним, и в храм Божий будем приходить в воскресенье вне зависимости от погоды, тем более вне зависимости от того, какой футбольный матч по телевизору показывают, или от каких-то других обстоятельств и совершенно неуместных причин. Потому что нет ничего большего, чем молитва в Божием храме в воскресный день.

Вот и сегодня, находясь в этом святом храме, поневоле понимаешь, какой огромный путь прошел наш народ, наша Церковь и какое Божественное водительство при этом было. Разве можно было представить в то мрачное, страшное, угнетающее душу время, что я когда-то смогу сказать об этом времени то, что сказал сейчас с амвона главного храма Святой Руси — Успенского кафедрального собора в Московском Кремле?

Еще и еще раз, мои дорогие, поздравляю всех вас с сегодняшним днем и призываю на вас Божие благословение. Еще и еще раз прошу вас помнить и об уроках истории, и об ответственности, которую мы как православные люди, папы, мамы, бабушки, дедушки и молодежь наша несем за молодое поколение, да и за всех людей, с которыми встречаемся и общаемся. Несем ответственность и за то, насколько все эти люди, включая молодежь, впитывают в себя, в свое сердце, в свое сознание веру православную. Дай Бог, чтобы эти времена благополучия продлились, чтобы Господь не отнимал от нас эту возможность именно так Ему служить. А чтобы было так, а не иначе, каждый из нас должен трудиться, развивая в себе духовное начало, укрепляя себя в вере и делая все возможное для того, чтобы мир уверовал. Аминь.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Слово Патриарха | Янв 23, 2026